К 50-летию разделения ЕХБ


k-50-letiu-ehb«Нам кажется, мы вечно будем жить, и не спешим понять себя. Найти любовь мы не хотим, нам проще жить среди вранья. Нас всех пугает Неба свет, он освещает нашу суть. Познав Его не оступись, иди к Нему, поторопись.»

Стас Михайлов.

Летит безжалостное время, стирая из нашей памяти даже то, что, нам казалось, стереть нельзя. Так, незаметно, мы сорвали с нашего календаря очередной листик с датой 13 августа 2011г. Дата совсем обычная. Но не для всех, и Слава Богу! Библия говорит: Втор.8:2 «И помни весь путь, которым вел тебя Господь, Бог твой…».

Сохраняя в своей памяти уроки прошлого, мы становимся мудрее и бдительнее. Это особенно важно для нас, принадлежащих церкви последних дней. Известно, что в эти дни, 50 лет назад инициативная группа ЕХБ, позже оформившаяся в истории как СЦ ЕХБ, подготовила первый документ — Послание Президиуму ВСЕХБ, который был зачитан и затем передан в канцелярии ВСЕХБ. Для одних день 13 августа 1961г. стал началом «движения за возрождение», а для других эта дата напоминает только печальную историю разделения, следы и шрамы от которого на теле церкви остаются до сих пор. На карте уже нет и страны, в которой это произошло, сменились поколения верующих, но не утихают споры и претензии с обеих сторон. Причиной раскола официально стала новая редакция устава Союза евангельских христиан-баптистов, который в 1960 году был разослан из Москвы по всем церквам СССР.

Устав сопровождался инструктивным письмом и неким положением, предназначающимся для старших пресвитеров. Через эти документы руководство ВСЕХБ призывало служителей церкви воздерживаться от «нездоровых миссионерских тенденций» и настаивала на том, чтобы приток в церкви новых членов был «решительно остановлен». Крещение молодых людей в возрасте от восемнадцати до тридцати лет предписывалось «свести к минимуму», а юношей и девушек, не достигших этого возраста, крестить вообще запрещалось. Кроме этого, пресвитеры должны были убеждать членов своих поместных церквей отказываться от их негативного отношения к искусству, литературе, радио, кино и телевидению. И наконец, инструкция требовала строго следить за тем, чтобы дети ни в коем случае не присутствовали на Богослужениях. Что, как известно, на местах во многих церквях, было принято к неукоснительному исполнению. Сохранились в памяти христиан их детские годы, когда у порога дома молитвы стояли бдительные братья и сестры и возвращали их обратно. Для молодых людей необходимо было предъявить паспорт для подтверждения возраста. Правда и то, что далеко не все церкви согласились с этим, и далеко не все служители неукоснительно соблюдали. Но бесспорной остается позиция духовного центра ВСЕХБ, что и подтверждено документально. Потому основная претензия и была заявлена руководителям ВСЕХБ. Они фактически стали на сторону атеистического государства или, по меньшей мере, слишком легко, без всякого сопротивления смирились со своим положением. Ими разосланные документы, стали инструментом для руководства в поместных церквях, к губительной деятельности. С принятием этих документов враг на законном основании действовал в церквях от лица братства. Можно и не ворошить прошлого, промолчать, но в этом прошлом есть то, что я хотел — бы, чтоб мои дети знали. Детские собрания тех лет, которые проводились по ночам, куда нас приводили или приносили на руках наши родители. Дом, в котором проходили эти общения, закрытые окна, на полу солома, лица наставников, с любовью служивших нам. Летние походы, где после забавных развлечений, братья наставляли нас, и как мы все это с вниманием слушали… Богослужения проводились по домам, так как Дом молитвы забрали. Члены церкви по очереди предоставляли свой дом. В отнятом властями Доме молитвы был устроен спортзал, потом этот дом переоборудовали в медучреждение, и в 90-тые годы он был возвращен. Церковь росла, комнаты в частных домах уже не вмещали всех, и тогда братья стали проводить Богослужения прямо во дворе, в брезентом обшитой палатке. На эти Богослужения регулярно приходили представители власти, создавая неудобства, считали количество присутствовавших детей, составляли протоколы на служителей церкви, выражали свое возмущение и т.д. Жестко наказывали штрафами тех, кто предоставлял свой двор для Богослужения. С благоговением вспоминаю сплоченность и жертвенность братьев. В нашей церкви действовал только Евангельский закон, и потому жизнь протекала бурно. Крещения проводились в открытых водоемах, куда выезжали не редко на целый день. Часто это сопровождалось столкновением с представителями власти. Проводились обыски и аресты, но церковь продолжала жить полнокровной жизнью. Самым впечатляющим для меня было событие, когда в промозглый от холода день 1974 года, ранней весной, наша церковь провожала в последний путь пресвитера церкви Ивана Моисеевича Остапенко. Брат Иван Моисеевич отбывал продолжительный срок заключения за нарушение Советского законодательства о культах. Того же законодательства, которое, по указанию руководства ВСЕХБ, следовало неукоснительно соблюдать. Ему вменялось в обвинение крещение молодежи и присутствие на Богослужениях детей. Оставаясь верным Господу и церкви, брат оказался на долгое время лишенным свободы, и был направлен в Тюменскую область. В конце срока, за неделю до освобождения, по свидетельствам осужденных, его вызвали в управление, где ему были предложены условия свободы, которые состояли в соблюдении того же Советского законодательства о культах. Отказавшись, он был найден мертвым со всеми признаками насильственной смерти. По настойчивости поместной церкви, тело брата было доставлено на родину, и я был свидетелем этих похорон. За наше счастливое во Христе детство, поместной церковью, в лице ее служителей, была заплачена высокая цена. Узы и лишения в те годы познали многие братья и сестры. Возможно, молодому поколению трудно понять и оценить значение и суть далеких от них по времени событий. Но я очень хотел бы, чтобы мои дети знали правдивую историю нашего Евангельского братства. Кто- то сегодня, с усмешкой или с презрением, произносит слова: «Инициативная группа», «отделенное братство», ссылаясь на опыт или анализ соприкосновения с потомками этого движения. Многое изменилось с тех пор: смена поколений, утрата первичных ценностей и принципов вызывает критическое отношение к потомкам. Но это недолжно умалять правды тех далеких дней и важно помнить, что за всем этим стоит непросто спор между братьями, или чьи- то амбиции, но кровь верных Господу служителей, для которых верность Евангелию стоила жизни. Спустя 20лет после тех похорон, Бог призвал меня служить миссионером именно в Тюменскую область, где я провел в служении почти 15лет. Я знаю тот край, мне знакомы те угрюмые сибирские тюрьмы, гром тюремных ворот и стук дверей одиночных камер. Я посещал эти учреждения с проповедью Евангелия заключенным в уже свободной от Советского законодательства о культах современной России. Всегда, проходя по серым коридорам и сырым подвалам, я выходил с вопросом: «Как они здесь выживали? Наши братья?» И сейчас, вспоминая все те учреждения, дрожь идет по телу. Тюменская зона №1, с которой распределяли наших братьев по всей Западной Сибири, знакома многим из них. Через нее проходил, и наш Пресвитер Иван Моисеевич в качестве безвольного арестанта. И потому я вспоминаю прошлое с благоговением. Там, в далеком для нас прошлом, оставили следы верности наши отцы и деды. В том прошлом наше братство оказалось по разные стороны линии духовного фронта. Кто-то предпочел — бы об этом не вспоминать; кому- то очень удобно, используя негативные явления потомков, перечеркнуть все. Но я хочу помнить об этом, внимательно всматриваясь в настоящее, искренне и беспристрастно ища ответа на вопрос: «в чем состоит верность Господу сегодня?» Главный выбор тех дней зависел от духовного состояния, заранее выбранных приоритетов и совести каждого. Каждый, помимо распоряжений из духовного центра ВСЕХБ, в своей совести должен был выбрать, кому повиноваться больше? Выбор и сегодня определяет будущее наших детей, церквей и объединений, и инициатива принадлежит нам, как, впрочем, и ответственность за последствия. Мы в ответе за то, что сеем, что остается в памяти наших детей, и здесь есть повод к размышлению о многом…

Пастор: Александр Б.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.